Комната, где плакала не я
Я сказала ей «нет», впервые в нашей дружбе.
Не глядя в глаза. Жёстко.
Потому что за спиной моего человека,
который дал мне дышать на тот момент музыкой,
она поливала его грязью при других.
Кивнув: «Да, да, я извинюсь и возьму слова назад» мы вернулись в комнату к другим.
И начался театр.
Она плакала так красиво,
что все забыли — кто кого ударил первым.
Мне вручили роль неблагодарной, слепой к её великой любви,
которая рядилась в контроль.
А может, это была зависть?
Теперь уже не разобрать.
До этого был мой день рождения. Концерт.
После которого была самая тёплая фраза от самого близкого:
«Мне стыдно за тебя. Как ты поёшь».
Она до сих пор у меня в ушах.
Как заноза. С тех пор я почти перестала петь.
После спектакля меня вывели в дураках.
Послали на три буквы —
под аплодисменты её слёз.
Потом были годы показательных фото.
«Смотри, какие у меня теперь лучшие».
А я осталась в той самой комнате.
Где разыграли спектакль.
Где я вдруг стала той, кто «устроил скандал».
Я стучалась потом. В закрытое.
Меня назвали больной.
За мою душу молились вслух.
Я была "неинтересной и безразличной" для её жизни.
Что, в принципе, доказывали её просмотры под всеми моими сториз.
И теперь я почти не верю в дружбу.
Потому что знаю:
нарциссы не разговаривают.
Они идеализируют, выкачивают,
а потом демонизируют —
как по учебнику.
И уходят к соседу.
У кого больше подписчиков —
тот и друг.
Больно тем, как легко заменили.
И тем, что в той комнате
плакала не та, кого ранили.
Я — всех люблю.
Даже тех, кто мудак.
Даже тех, кто уже ушёл.
Сердце учится быть одному.
Не закрытый гештальт —
закрытая дверь.
За которой так никто и не вышел сказать:
«Давай поговорим».
---
Теперь про то, о чём молчали в той комнате
Да, в тот момент я была не в ресурсе. У меня рушилась школа, мечта, команда. Я боялась потерять всё, что строила. И вместо поддержки получила удар от самого близкого человека.
Моя реакция была жёсткой. Возможно, слишком. Потому что у человека лопается терпение. Потому что годами ты проглатываешь, смягчаешь, молчишь — а в какой-то момент фильтр слетает. И ты говоришь правду. Без прикрас.
И знаете, что самое обидное?
Она ждала этого взрыва. Знала, что я на нервах. Знала, что мне страшно. И всё равно спровоцировала. А потом сделала вид, что я — монстр, а она — жертва. Это называется реактивное насилие: человека доводят до точки, а потом показывают на его крик и говорят: «Видите, какая она бешеная?»
Меня не было в ресурсе.
Я хотела поддержки — а получила предательство.
Я не сошла с ума. Я была в стрессе.
И если они до сих пор молятся за мою душу — ну пусть молятся. Это их способ чувствовать себя правыми. А мой способ — написать этот текст. Выдохнуть. И больше не возвращаться в ту комнату.
P. S. А вообще, у меня классный психолог, который будет потом два года со мной на сессиях периодически возвращаться к этому персонажу, слышать это имя. Влад, ты лучший, сессии с тобой — это пока что единственная дисциплина, которую я держу😆
https://t.me/VladislavSulima
