С первой же ‘раздачи’ оскаровских кинокарт эти два фильма представлялись мне самыми интересными. Потому что они, во-первых, делают то, что в творчестве самое важное - обнажают конфликт, ставят больной вопрос, ответить на который очень сложно.
Кому принадлежит будущее Америки - левым или правым? Обе стороны ‘выкручены’ до карикатуры, вопрос низведён до личного: кто отец - тот, кто родил, или тот, кто воспитал? Что победит - ненависть к ребёнку, примкнувшему к противоположному лагерю, или любовь к нему несмотря ни на что? Не убьёт ли ваша ненависть ваше ‘общее’ дитя, господа радикалы?
Как преодолеть вековой расовый конфликт? Можно ли устроить музыкальный вечер на месте массовых казней? И если проблема не умирает, ибо её носители живут вечно, то не проще ли подставить шею укусу и плясать в кругу вампиров под их музыку? Весело же, и коллектив интересный.
Оба вопроса, кстати, внешне нам не близки. Отсюда и многие отзывы: ‘А вот раньше на ‘Оскаре’ фильмы были лучше…’ Корабль тонул понятнее. ‘Run, Forrest, run!’ и ‘Властелин колец’ вопросов тоже не вызывали… Для понимания нынешних фаворитов нужно идти домой через митинг ‘за’ или ‘против’, слышать выстрелы на соседней улице и ощущать трампизм на своей коже.
Во-вторых, оба фильма как могли ушли с проторенной дорожки лобовых агиток на обочину сомнений. Два брата в одном фильме и два отца в другом. Два ‘Оскара’ на трех актеров. Ди Каприо, мне кажется, совершил жертвенный ‘подвиг разведчика’, исполнив довольно жалкую спившуюся и скурившуюся жужелицу, у которой и идей-то уже нет, но есть любовь к дочери.
Поражение героя Шона Пенна для истории важнее, чем победа героя Ди Каприо. За это, мне кажется, Пенну и дали премию.
Оба фильма громче, яростнее и ‘больнее’, чем ‘Анора’. Я не сказал ‘лучше’. Просто поднимаемая тема часто диктует тональность повествования.
