Студенту-международнику на заметку: мы тут видим прекрасный пример того, насколько сравнительно уверенное владение историографией вопроса имеет значение в том случае, если хочется высказать свое мнение. Нет доказательств того, что в ходе 30-летней войны аристократическое сословие Европы пострадало как-то сильнее, чем это бывало во время всех предыдущих войн между европейскими государствами. Тот же Кристиан I Ангальт-Бернбургский, позорно проигравший католикам при Белой горе, уже в 1624 г. получил от императора прощение и доживал в своем поместье. А другой протестантский военачальник Петер Эрнст II фон Мансфельд спокойно умер от инсульта в возрасте 46 лет, а не на костре, чего вполне бы заслуживал. Первые лица государств до этой войны гибли в сражениях постоянно только потому, что имели привычку самолично бросаться в гущу боя. Что, собственно говоря, и сделал Густав II Адольф в битве при Лютцене, став единственным (!) европейским королем, погибшим в ходе 30-летней войны (русские правители, надо отдать им должное, доперли, что так делать не стоит намного раньше – к началу XV столетия). Потом эти рыцарские манеры просто оказались заброшенными, но последним европейским монархом, погибшим на поле боя, все равно стал Карл XII, подстреленный коварными норвежцами. Хотя могли бы и дальше гибнуть, поскольку принцип монархической легитимности (« Le roi est mort, vive le roi!») сам по себе подразумевал, что в случае смерти монарха – на поле боя, или где еще – власть автоматически (!) переходит к наследнику и договоры всегда есть кому подписывать. Правила тут особые никогда не требовались. Иными словами, мы опять имеем дело с некой иллюзией о «правилах и нормах», ответственность за которую несет современная наука о международных отношениях, систематически вбивавшая в голову читателям, что с 1648 г. в мировых делах якобы существовали некие правила, что сейчас создаёт соблазн посыпать голову пеплом по поводу их «исчезновения».
https://t.me/glebsmith77
