половина четвёртого утра. проснувшись от кошмаров, решил, что самое время пойти на улицу и немного подышать.
на улице прохладно и ветрено.
начало осени заставляет испытывать восторг, клокотать и спотыкаться чему-то (?) в моей груди.
дошёл до «своего места» на берегу озера, сел на песок — хотелось зарыдать от того, как всё прекрасно снаружи и каков уродлив внутри я. (ощущение, что какое-то время назад я обронил себя и теперь безуспешно пытаюсь найти. может, не обронил, а предал ?)
кстати, так и не проронил ни слезы с похорон отца. прошло уже 9 лет. не знаю, что конкретно со мной случилось в тот день, но в любой из моментов, когда я чувствую, что хотел бы разрыдаться — от фундаментального события в жизни (окрас неважен), либо же от музыки, которая разрывает изнутри, — глаза мокнут (но не более, чем после затяжного утреннего зевка).
так о чём это я.
(сейчас вас ждёт немного сумбура, надеюсь, к концу текста всё встанет на свои места.)
в меня (часто несдвигаемого последние несколько лет в связи с различными обстоятельствами) врезалась мысль (абсолютно неостановимая):
я начал тускнеть, обрастать слоями повседневности, а моя незыблемая вера в мечту о чём-то невообразимом и немыслимо большом отошла на второй план. а так вышло, что если я не в движении, не точен и не остёр, то начинаю терять то, что так ценю в себе, — свою самость.
шаг становится тяжелее, а места для шага вперёд — меньше. вырываю в себе множество ям, в которых подолгу лежу, упитываясь ненавистью к своей персоне, присыпая себя же землёй.
в пиковые моменты болезни и отвратительного ментального состояния я делал поспешные выводы, обобщал, абстрагировался и закрывался внутри себя, истекая кровью, — бредя по улице или же закрывшись на все засовы в своей квартире.
в последние несколько месяцев я был уверен, что, к сожалению, но оказалось, к счастью, — некоторые близкие моему сердцу люди стремительно теряют мою лояльность. я в них разочаровываюсь. в этом, конечно же, есть и моя проблема: вероятно, не нужно было очаровываться, но на то они и близкие люди — я нырнул с головой.
но люди разные.
первые, в которых ты был уверен, как в себе, делают выбор, о котором ты бы даже не задумался на их месте.
не в пользу тебя, конечно же.
вторые, которые были поодаль, не колеблясь делают выбор, которого ты от них никогда не ждал (или ждал, но сомневался). оказывается, всё это время они ценили тебя и только тебя — остальное было вторично.
ты этого не замечал (потому что основной фокус внимания был на первых), но они были рядом. беспрекословно. всегда.
и, может, с первыми случится разговор, когда правильные слова будут расставлены в правильном порядке, и вы посмотрите друг другу в глаза, обнимете за плечи и будете ценить друг друга пуще прежнего.
может, вторые превратятся в первых — потому что к ним относились как к должному, не ценя их жесты.
но я выбираю больше не закрываться в себе, а бесконечно влюбляться в людей.
ошибаться, но влюбляться.
и я готов простить человека, как неоднократно прощали меня, когда я оступался. возможно, он увечил меня, не осознавая этого, но сейчас осознал, в чём была проблема, и впредь будет более трепетно относиться к тому, что важно для наших взаимоотношений, не допуская оговоренного.
возможно, нет.
но если это повторяется более одного раза, то далее чаще всего становится закономерностью, и такие люди пропадают из поля моих интересов.
их не было «до» — их не будет «после».
прекрасно, что я осознал это сейчас, а не значительно позже: ямы были бы глубже, и последствия — значительно страшнее.
в ближайшее время я буду стремительно расти и становиться крепче на ноги, выбираться из прежних ям, искать новые и становиться благодаря всему этому значительно глубже.
я родился осенью.
я спешу родиться этой осенью вновь.
люблю.
