Мансон его увеличивал и не давал расстоянию становится меньше чем пять шагов.
— Нет, ты тут ничем не поможешь.
Слова Эдди были резкими как нож, будто он не хотел чтобы она к нему подходила. Только краткое "я голоден" тихо сорвалось с его губ, так чтобы никто этого не слышал, но все же достаточно чтобы Олив смогла услышать.
— Если голоден, я могу дать тебе еду. Я не съела то что было на обед.
Оливия потянулась рукой к своей сумке, но её руку перехватил Мансон. Крепко, но не больно — просто останавливая её действия. В его глазах читался голод, не человеческий, а больше испуганный и звериный. Девушка невольно отшатнулась от резкости его движений, её нога зацепилась за один из корней деревьев. Равновесие её подводило и она быстро начала падать назад, но рука парня с той же скоростью подхватила её, не давая падению случится.
Ещё пару секунд в тишине они провели в этой позе до того как Мансон помог ей снова встать ровно на ноги. Краткое и тихое "спасибо" вырвалось от Винтер, будто она хотела ещё что-то сказать, но не осмелилась.
Парень сложил руки на груди и снова осмотрел девушку. Он видел искренность в её глазах, ту которую он замечал в школе во время их не таких частых разговоров. Тягучая тишина все также непрерывно окутывал их и как пару минут назад, Эдди снова решил её нарушить.
— Мне не нужна еда, она мне никак не поможет. Понимаешь? Или ты не видишь меня? Тем кем я стал.
Кудрявый яростно жестикулировал руками показывая на себя, будто сбивая с толку девушку. Его красно-бордовые глаза блестели на солнце которое начало заходить за горизонт.
Оливия смотрела на него, в её глазах перестал мелькать страх, какой либо. Не за себя и не за него. Она смотрела на него тем взглядом как всегда — тёплым, спокойным и…нежным. Будто перед ней стоял не вампир и не монстр, а все тот же школьник. Это явно сбивало его с толку.
— Ты меня слышишь? Оливия, я монстр и я не ем обычные продукты. Мне нужна кровь, так что иди. Иди пока я не передумал.
В словах парня было отчаяние, через его рык проскальзывала мольба. Просьба уйти казалась странной, для их обоих. Девушка подошла к нему ближе. В её сердце будто что-то ёкнуло и пробил удар, парень чувствовал её пульсирующее сердце и кровь в венах, он явно пытался сдерживать себя. Он был агрессивнее чем ранее, но в глазах читалась мольба того Эдди который был раньше — человеком.
— Эдди…
Его имя тихо соскользнуло с губ девушки, её желание помочь ему явно брало верх над её поступками. И какое-то неизвестное чувство кололо её сердце, что-то странное и теплое.
Любовь? — она знала только ту любовь которую ей давал отец, но эта…она была странной. Такой, от которой в сердце колит и хочется помочь не взирая ни на что.
Мансон смотрел на неё, то как она произнесла его имя. В его уже давно холодном сердце будто что-то стукнуло, непривычное для него ощущение. В последнее время единственное что он чувствовал это голод, сильный голод который съедал его изнутри. А тут, что-то теплое будто желание уберечь. От себя.
Он не понимал откуда данные мысли в его голове. Оливия смотрела на него, будто сквозь в душу — его холодную, почти исчезнувшую душу. Взгляд той девушки которая ему помогала в школе, слушала его рассказы о металле когда она сама каждый раз вздрагивала от обычного школьного звонка, объясняла ему темы которые он не понимал. В конце концов принесла ему те конспекты.
— Уходи, прошу. Олив Уинтерс, уходи. Я очень стараюсь сдерживать свой голод, чтобы просто не наброситься на тебя. Я не хочу тебя ранить…
Он через зубы процедил данные слова, но остановился недоговорив предложение. Запнувшись его лицо расслабилось, впервые за последние минут.
— …ты дорога мне.
Эдди проговорил данные слова, будто выдавливая их из себя. Сам того не понимая, почему он это сказал. Некие обрывки чувств с его ещё человеческой жизни вернулись ему в тот момент. Любовь, глупо. Как вампир может чувствовать что-то помимо голода? Или может. Она сам не понимал, что с ним происходит в тот момент.
Винтер посмотрела на него и настойчиво, что было совсем не свойственно для нее подошла к нему и взяла его за руку.
