На фотографии справа — Лёня. Мы нашли его по дороге домой из Кутаиси, брошенного прямо посреди шоссе. Он мог бы погибнуть, как его братик, но мы успели — вместе с таксистом и Лёшей забрали его домой. Перед этим мы были на местной винодельне, так что, возможно, были особенно чувствительны к его судьбе. Вернулись в Тбилиси и показали его ветеринару. Ветеринар многозначительно написал в документе: «Лёня, мальчик».
Так мы и спали с ним в обнимку, ухаживали за ним, приводили в чувство спокойствия. Лёша свистел ему вслед, и он отзывался, хотя, даже не понимал, откуда звук.На следующий день мы втроём пошли на очередной хайкинг и взяли его с собой — посадили в кармашек кофты. Он был нашим кенгурушным ребёнком.Правда, он много плакал и скулил, мы не понимали почему и как его успокоить. В какой-то момент решили включить звуки дудука, и он вдруг заснул. Так сладко и спокойно. Мы поднялись к монастырю. Там встретили священников и предложили им забрать Лёню, но они попросили показать щенка полностью. Мы показали — и они сказали:
«Это девочка».
Такого не могло случиться, ведь ветеринар написал, что это мальчик… Но в нас сразу появилось больше сомнений — и, наверное, больше принятия к её крикам. Теперь это Леонида. Но оставить её дома мы всё равно не можем, а приюты переполнены. На следующее утро мы доехали до одного места, где встретили взрослого деда с голубыми глазами. Он держал папиросу в зубах и говорил на грузинском, как будто просто ждал, что мы его уговорим взять щенка.
Теперь Лёня живёт у него. А он предложил нам летом и осенью приезжать к нему на дачу — собирать орехи и хурму. Вчера было особенно грустно вернуться в пустую квартиру.
А звук дудука теперь навсегда ассоциируется с тем спокойным днём, когда миссис пёс была с нами:
https://youtu.be/e5N5mYrygYc?si=CTLkv_iS3c6Ba4qy
