очень рад, что последним из оскаровских фильмов посмотрел «секретного агента». пока не понял, понравился ли он мне больше пта и триера, но есть ощущение, что в мыслях я буду возвращаться к нему намного чаще, как это в прошлом году случилось с nickel boys. может, конечно, у меня есть какая-то внутренняя галочка на фильмы о памяти, но я правда в восторге от того, как в «секретном агенте» движущей силой фильма от начала до конца является не просто память, но и вопросы о том, кто имеет на неё право, кто её теряет, кто её контролирует и что происходит со страной, которая не знает, как столкнуться со своим прошлым.
при этом концепт прошлого в самом фильме не является чем-то решённым и показывает, как прошлое активно влияет на настоящее, неосознанно формируя то, что считается нормальным. больше всего цепляет, что тут есть осознание контекста и готовность оценивать прошлое как другую эпоху, части которой намеренно и навсегда остаются недоступными для нас. камера тут проявляет любопытство ко всему, что движется и не движется. она пытается исследовать мир за пределами наших ожиданий, и тем самым фильм продолжает расширять и проблематизировать наши отношения со всем, что мы видим. будто он стремится расширять свою перспективу в каждой новой сцене и демонстрирует множество сложностей, возникающих при столкновении личных историй людей с историей времени. и как-то ему удаётся быть детально погружённым в яркую реалистичность пространства и места, благодаря чему мы знакомимся с таким огромным количеством живых персонажей, пропитанных глубокой заботой о бразилии и её местных сообществах — особенно о тех, которые сформировались в ответ на репрессивные методы правительства того периода.
конечно, в самом фильме очень много недомолвок, из-за чего он может оставить кого-то неудовлетворённым, но это риск, на который он идёт осознанно. это очевидно уже в самом факте нелинейности повествовательной структуры фильма. кажется, что история могла бы быть более внятной, если бы не временная линия с современностью, но это нарушило бы тезисы о памяти и её неизменной неполноте и ненадёжности. история рассказывается таким образом, что это напоминает то, как можно было бы представить себе повествование, основанное на выцветших фотографиях, газетных вырезках, архивных кадрах и аудиозаписях, которые, к сожалению, трагически обрывочны. в этом фильме многое кажется попыткой заполнить пробелы и найти хоть какое-то подобие смысла и понимания в фрагментированных социально-исторических моментах. и фильм на самом деле не предлагает нам никакого утешения в этом отношении. нет никаких ответов или заключений. и это политический выбор режиссёра. историю главного героя можно понять только тогда, когда уже слишком поздно, когда на горизонте нет никакой возможности добиться справедливости. армандо — не просто очередная показательная жертва режима. фильму не интересна универсализация вины и превращение насилия в нечто присущее каждому. он постоянно настаивает на властных структурах и классовом насилии, всегда подчёркивая, кто может убивать, кто может исчезать, кого можно забыть, кто контролирует повествование, а кто низводится до газетной сноски.
единственное, что остаётся людям того времени, — это просмотр «омена» в кинотеатре, потому что, видимо, есть какое-то утешение в страхе перед выдуманными вещами на фоне реальных тревог повседневной жизни при диктатуре. эта идея находит своё воплощение в сыне главного героя, который хочет посмотреть «челюсти», хотя и ужасно боится акул, что в финале фильма превращается в его приятное воспоминание о просмотре фильма вместе с дедушкой — момент, когда прошлое и настоящее, ностальгия и реальность, память и её выборочность сливаются во что-то непонятное, с чем нам приходится жить. и благодаря «секретному агенту» я немного почувствовал себя как он. очевидно, в какое время мы живём, и просмотр фильма, показывающего жизнь при фашистском режиме, был очень освобождающим процессом. надеюсь, в будущем у нас будет больше шансов помнить не только хорошее кино, но и хорошее время, которое, хочется верить, когда-нибудь настанет.
