(Я про эту книгу уже писала) в "Moral Animal" формулируется не очень приятный тезис, после которого многое перестаёт собираться обратно (в том числе про себя): моральное негодование (moral indignation) - это не оценка поступка, а адаптация для регулирования взаимного альтруизма, с встроенной эволюционной калибровкой.
Калибруем мы по ожидаемой ценности отношений с провинившимся в будущем. Если человек тебе ещё пригодится - негодование подавляется. Если нет - усиливается.
We're tolerant of high-status, intolerant of low-status - эволюция вещь жестокая).
Возьмем Эпштейна - все знали много лет, но - удобным образом - "никто не догадывался"; я даже думаю, что почти каждый искренне не видел, что происходит, потому что человек, с которым ты обедаешь и от которого зависит грант твоей лаборатории, не может, не должен, не делает того, что про него говорят. И это не цинизм наблюдателя - это просто эволюционный самообман (выгоднее думать, что Эпштейн "не такой"). (Про проблему координации- надо отдельно)
Полански признался в сексе с тринадцатилетней в 1977 - и ничего, Оскар, признание и вот это вот все - "сложная ситуация, не торопитесь с выводами".
У низкостатусного, который трахал тринадцатилетнюю, ситуация будет какая угодно - но не сложная, даже если поступок (по сути) один и тот же.
Контрпример - Ларри Нассар. Врач олимпийской сборной по гимнастике. Очень низкий статус по сравнению со своими жертвами - звёздами (когда они заговорили) с медалями, спонсорскими контрактами, голливудской узнаваемостью. Полетел мгновенно и тотально. Сто пятьдесят шесть жертв давали показания в суде. Никаких "сложных ситуаций".
Калибровка работает - но не считывает насилие, а прежде статусный дифференциал. Когда жертва выше насильника, негодование работает без задержки.
И в России конечно же этот механизм работает - иногда до карикатурного смешно.
Например, в России "хорошая семья" - это семья с ресурсами, связями и "родители при делах". Что внутри - неважно, твой папа может быть наркоманом-любителем малолеток и с 7 внебрачными детьми, а мама "профессиональная красавица из 90х" (if you know what i mean) - твой переход из "он(а) из хорошей семьи" в ранг ниже будет определяться не этим, а тем, сколько ресурсов у вас все еще осталось.
На Западе - кажется - моральный камуфляж плотнее - "respectable family", "established", и нужно расшифровывать (и это с меньшим перекосом про "ресурсность"). По-русски маска тоньше: каждый носитель языка знает, что "хорошая семья" значит "с ресурсом".
Обратное работает так же чётко. Ребёнок из общаги, мать-уборщица, никто не пьёт, не бьёт, тянут двоих на одну зарплату - часто ярлык "неблагополучная семья".
Биография, на которую заранее ставится минус, и всё, что случится с этим ребёнком плохого, будет объяснено происхождением.
А на самом деле - просто негодование и доверие калибруются по статусу, не по поведению.
У Райта механизм описан через конкретные reciprocal stakes - ты подавляешь негодование, потому что с именно этим высокостатусным у тебя могут быть дела. С Эпштейном так и работало: люди, его прощавшие, имели с ним дело лично или планировали иметь.
Но с абстрактной "хорошей семьёй" соседки, которую ты в глаза не видел, никаких личных взаимодействий нет, но калибровка все равно идет.
Потому что мозг не пересчитывает негодование для каждого человека отдельно - это слишком дорого. Он работает с категориями.
Шаблон "высокостатусный = ценный потенциальный союзник = подавить негодование по умолчанию" применяется ко всему классу, а не к конкретике.
Эволюционно эффективно: быстрая эвристика, но только калибровка не выключается, даже когда никаких реальных выгод от отношений нет вообще - просто потому что человек попадает в категорию.
Ничего личного - сильнее эволюции нет ничего(?) - но каждый раз, когда ты ловишь в себе мягкость к высокостатусному и жестокость к низкостатусному при одинаковой фактуре - это не потому что "так и есть".
А потому что выгодно (даже если в теории).
Ну и потому что абстрактная мораль - это выбор, а не встроенный механизм...
