Кто был «правее» во Второй мировой войне?
Нацистов принято считать ультраправыми. Однако вопрос о том, были ли они правыми или левыми в классическом смысле, до сих пор вызывает споры. Нацизм был революционным движением, стремившимся сломать старый порядок, тогда как «правая» идея обычно подразумевает его сохранение и понимание важности традиций. Были ли воюющие страны, которые по своим убеждениям стояли «правее» гитлеровской Германии?
И ответ на это — да.
Всю войну Уинстон Черчилль взывал к глубоким консервативным и религиозным чувствам островитян. В каждой из своих знаменитых речей 1940 года он искал легитимацию не в «воле народа» или революционной целесообразности, а в Боге и многовековой традиции. В речи «Их звёздный час» он прямо заявлял:
«То, что генерал Вейган назвал Битвой за Францию, закончено… скоро начнётся Битва за Британию. От этой битвы зависит существование христианской цивилизации. От неё зависит наша жизнь и продолжение наших старых укладов и нашей Империи».
Черчилль выступал не как реформатор, а как консерватор. Для него война была крестовым походом за сохранение морального порядка Европы, накопленного за два тысячелетия. И всю войну Черчилль доказывал свою верность этим принципам. Когда Сталин и Рузвельт предложили расчленить Германию, Черчилль наотрез отказался. Всю войну он (в отличие от Зеленского) хотя бы на уровне риторики был великодушен к немцам: он заявлял, что цель войны — создание свободной Германии. В 1942 году он подчеркивал:
«Моя цель — увидеть Германию сильной, счастливой и процветающей, играющей свою роль в европейской семье наций».
И даже Франклин Рузвельт в вопросах войны опирался на христианскую этику. Например, 6 июня 1944 года, в день высадки в Нормандии, Рузвельт обратился к нации не с политическим манифестом, а с молитвой. Он читал её по радио в течение шести минут, прося Бога помочь «сокрушить силы зла» и «освободить порабощённое человечество». Это был акт глубоко верующего лидера, апеллирующего к высшему суду.
Христианский гуманизм проявился даже в технологиях. В США в то время действовала так называемая «бомбардировочная мафия» — группа авиаторов, веривших, что война может быть гуманной. Они считали, что вместо ковровых бомбардировок городов (которые практиковали и нацисты, и позже британцы) нужно использовать высокоточные удары по ключевым узлам экономики. Один из идеологов группы, генерал Хейвуд Ханселл, вспоминал свои идеалы так:
«У меня была мечта, чтобы будущие воздушные силы могли уничтожить лишь ограниченное число целей в паутине взаимозависимых компонентов современной страны... чтобы подобное разрушение вынуждало жертву взмолиться о мире».
Именно этот порыв — сделать войну менее кровавой через точность — стал зачатком современного высокоточного оружия. Это была попытка примирить ужас войны с христианской заповедью «не убий».