Toni Erdmann | Тони Эрдманн
Реж. Марен Аде
2016 г.
Смешная, щемящая и вызывающая волны неловкости трагикомедия про бедных-несчастных взрослых и их грустные жизни, в которых надо постоянно притворяться, говорить не то, что думаешь, подыгрывать и защищаться. А также про то, что иногда самый действенный способ позаботиться и утешить — это не объятия и не фраза «я люблю тебя».
В руках менее тонкого и наблюдательного режиссера история заглохших отношений между скованной и нервной карьеристкой Инес и Винифредом, ее тюфяковатым отцом-пранкером, вероятно, получилась бы плоской и деланой, опирающейся на клише и гэги. Но Марен Аде позволяет истории течь свободно, не подгоняя и как будто не трудясь над корректированием ее русла. Она не подсказывает, что переживают герои, не форсирует смешное, не подталкивает к вынесению оценок.
Аде регулярно обманывает ожидания: начальные кадры многих эпизодов намекают на обычную семейную драму/комедию, но потом уходят куда-то в совсем другую сторону. Каждый раз, когда кажется, что вот-вот вспыхнет конфликт, кто-нибудь сорвется или подоспеет катарсис, режиссерка приподнимает крышку, спускает пар и дает вместо очевидной развязки не менее продуктивную, но куда более деликатную.
Нам не объясняют причин напряженности между отцом и дочерью, не намекают на пути разрешения, но дают время и пространство, чтобы мы могли подключиться к их чувствам и реакциям. Инес и Винифред, по-видимому, долго жили врозь, каждый свою жизнь, может быть, обмениваясь иногда дежурными фразами и поздравляя друг друга с Рождеством. И вот они встречаются — почти как незнакомцы: он паясничает, выставляет себя дураком, мягко и молча протягивает ей руку ладонью вверх, сколько бы раз она его ни прогоняла; она поддерживает светскую беседу, терпит, сгорает от стыда и досады и не сводит глаз с KPI.
Их отношения показаны как добродушное противостояние двух типов игры/перформанса: изматывающе корпоративной и по-анархистски абсурдной. Дурацкому деловому костюму противопоставляется еще более дурацкий костюм болгарского язычника; вместо смартфона как авторитарного реквизита — идиотские парик и вставные зубы; вместо контроля и эффективности — искренность и уязвимость. Все чтобы остановиться, оглядеться и почувствовать что-то, кроме стресса.
После фильма остается странное ощущение уменьшенного одиночества в целом при обостренном понимании моментов, когда оно особенно велико. Ощущение, что расстояние между людьми непреодолимо, но это нормально. Возможно, до конца мы друг друга не поймем, но никогда не поздно расширить вокабуляр, чтобы дать другому понять, что ты его видишь и чувствуешь вместе с ним.
P. S. От пироженок во время просмотра лучше воздержаться.
