к вопросам о задачах готовящегося локативного мегацикла:
Кв. Мейясу :
Если корреляционистское высказывание было чистым признанием незнания, то оно ничего — вообще ничего — не может исключить касательно природы абсолюта. Он может быть, согласно данному высказыванию, совершенно чем угодно.
Но не в том случае, когда за абсолют принимается фактичность. Мы знаем теперь две вещи, которых не знает скептик: первая — контингентность необходима и потому вечна; вторая — только контингентность необходима. Итак, из этой абсолютной необходимости единственной контингентности мы можем вывести столь же абсолютную невозможность. Все-таки есть кое-что, что наше принципиальное знание гарантирует нам как абсолютно невозможное, несмотря на всемогущество Хаоса, нечто, что Хаос никогда не сможет произвести — необходимое сущее. Все может произойти, все может иметь место — кроме необходимого. Контингентность сущего является необходимой, но не само сущее. Итак, в этом и заключается решительное различие между принципом неоснования и корреляционной фактичностью: теперь мы знаем, что метафизическое высказывание никогда не может быть истинным.
Конечно, можно представить возникновение внутри Хаоса такого сущего, которое по факту было бы неотличимо от необходимого сущего: бесконечное сущее, которое бы длилось еще и еще, как необходимое сущее. Но это сущее не будет необходимым: о нем нельзя сказать, что оно будет длиться действительно всегда — только то, что, по факту, до настоящего момента оно никогда не прекращало длиться. Какое теоретическое преимущество мы можем надеяться получить из следующих тезисов: необходима только не-необходимость, и не может существовать ничего, что не может не существовать?
Эти высказывания кардинально важны, поскольку они производят сам принцип самоограничения, самонормализации всемогущества Хаоса. Мы можем надеяться развить из них абсолютное знание (знание о Хаосе, которое не будет удовлетворятся повторением, что «все возможно») только при условии, что мы сможем произвести другие необходимые утверждения о нем, помимо всемогущества. Но это требует открытия законов, норм, которым должен подчиняться сам Хаос.
Однако нет ничего вне и сверх могущества Хаоса, что могло бы заставить его подчиниться некоторой норме.
Если Хаос подчиняется принуждению, это может быть только принуждение, происходящее из самой природы Хаоса — его собственного всемогущества. Итак, единственная необходимость для Хаоса — то, что он оста ется Хаосом; то есть не существует ничего, что могло бы ему сопротивляться: то, что есть, всегда остается контингентным, то, что есть, никогда не будет необходимым. Но — и теперь мы дошли до сути дела — мы убеждены, что некое сущее, чтобы быть контингентным, быть не-необходимым, не может быть неизвест но чем. То есть существующее, чтобы оставаться контингентным, чтобы не стать необходимым, должно подчиняться не-любым условиям, которые сами стано вятся настолько же абсолютными свойствами того, что есть. Мы понимаем теперь, каким мог бы быть рациональный дискурс о неосновании — неосновании, которое не было бы иррациональным: это был бы дискурс, имеющий целью установить ограничения, которым сущее должно соответствовать, чтобы иметь возможность-не-быть и возможность-быть-другим.
– «Принцип фактуальности»
часть экспериментов размещена
https://t.me/eccentriccccc
и ещё многое предстоит
